О человеке:
"В середине 1930-х годов мы переехали в город Бар Винницкой области, где папа стал начальником городского радиоузла. Серьезная должность по тем временам, он даже имел право на ношение оружия и имел маленький пистолет. Здесь я окончил 10 классов, и 21 июня 1941-го года был назначен наш выпускной, но у меня две сестры уже учились, семьи служащих жили небогато, и мама попросила меня не ходить на выпускной вечер. Я все понимал, поэтому не пошел. Зато успел перед началом войны забрать в школе свои выпускные документы. Ударником, как называли тогда отличников, не был, относился к твердым хорошистам. Сестры также хорошо учились. Особенно мне нравились уроки по истории Гражданской войны. Кроме того, в старших классах увлекся охотой и к своим семнадцати годам был обладателем охотничьего ружья, из которого бил без промаха.
22 июня 1941-го года мы проснулись рано утром от звуков бомбежки. Бомбили железнодорожную станцию, во всем городе земля дрожала. Горели составы. И я как патриот отправился в военкомат для того, чтобы записаться добровольцем в ряды Красной Армии. Подхожу к зданию, вижу, около двери уже стоят мои одноклассники, в том числе и друг Степа Чернецкий. Вышел сотрудник военкомата и всех записал, только меня не берет, мол, мне только семнадцать, а в армию призывают с восемнадцати. Ну что же, пришел домой и говорю родителям, что иду добровольно на войну. Мама плачет, но понимает, что надо защищать Родину. Так воспитывали нас всех. Благородство и порядочность должны быть на первом месте. Собрали меня дома, после чего пришел на железнодорожную станцию, где встал первым в строй призывников, я ведь очень высокий, и казался старше своих лет. Мама мне заранее сшила костюмчик из сукна, которое отец выменял за свой бильярд. В то время еще хорошо помнили времена, когда в армию уходили на несколько лет, так что мама пошила мне настоящий китель и брюки прямо как у офицера. На кителе стоячий воротничок, блестящие пуговицы с якорями. Шикарно был одет. И уже в строю я с удивлением отметил, что далеко не все призывники стояли радостные, были и несчастные лица, ведь брали всех подряд, не спрашивая согласия. Вскоре к нам подошел какой-то капитан и начал распоряжаться. Тут же я стал командиром отделения. Приказали отобрать себе 12 призывников, и в свое отделение включил друга Степу Чернецкого, с которым мы и учились за одной партой, и на рыбалку вместе ходили. Дали мне винтовку иранского производства с заедающим затвором и без патронов. По поводу патронов туманно пообещали, что возьмем их в бою. И мы начали походной колонной отступать вглубь территории Украинской ССР. Так что, к счастью, нас в бой не бросили. Но тут началось дезертирство. Как наступает ночь – часть призывников убегает домой. Особенно молоденькие еврейчики, имевшие домашнее воспитание, не выдерживали темпа. Нестойкий элемент. Но тут не в национальности зависело – наши ребята тоже драпали под маменькино крыло. Я в своем отделении так сказал: «Если увижу, что кто-то дезертировать надумал, на месте застрелю!» Про отсутствие патронов, естественно, не стал им говорить. И ведь подавляющее большинство из тех, кто вернулся домой, были расстреляны немцами, я же сохранил своих ребят. И сам жив остался, хотя прошел через войну. При всем этом многие жители Бара были недовольны моим поведением, когда вернулся домой после демобилизации, мне родители призывников говорят: «Дети рассказывали, что ты не пускал домой ребят наших!» Отвечал им: «А где они сейчас, рассказчики, я-то живой, а их нет!»
Вскоре мы воочию увидели, что означает тактика «выжженной земли» – мы стали идти мимо горящих полей. Пшеница и рожь страшно горели, идешь и задыхаешься, на дорогах повсюду появились толпы беженцев. Измученные люди медленно брели, падали голодными на обочинах. Нередко мы встречали войсковые обозы, забитые раненными. Поражение первых месяцев войны было вызвано тем, что множество кадровых офицеров сгинуло в сталинских лагерях – таково мое глубокое убеждение.
С первым препятствием в пути мы столкнулись в Днепропетровске. Отчего туда завернули, до сих пор мне непонятно. Как раз во время нашего прибытия началась страшная бомбежка моста через Днепр, и он был поврежден. Пришлось переплывать реку. К счастью, я еще в 14 лет Днепр туда и обратно переплывал, и тут как струсишь, когда назначили командиром отделения?! В итоге переплыл реку, а остальных ребят после окончания авиационного налета перевезли на лодках."
Хочу поблагодарить за:
.png)
